Далее возникает вопрос в связи утверждением модернистов о греховной плоти Спасителя: как боролся Христос с грехом, обитавшим, по мнению модернистов в Его Плоти – в ипостаси или вне ипостаси? Ведь Его человеческая Плоть была воипостазированна с самого начала, следовательно, не могла выходить из ипостаси? Где же происходила это борьба, как не в самой Ипостаси? Другое дело, что она не совершалась в природе Сына Божьего; человеческая и божественная природы в ипостасном соединении не слились, но ведь они и не разлучились? Если допустить, что борьба происходила в воипостазированной человеческой природе, которая совершенствовалась, то есть качественно менялась, то, значит, Христос в Вифлееме имел другую Плоть в конститутивном отношении, чем на Кресте, и Его земная жизнь была постоянным изменением Его Плоти от худшего к лучшему; значит, на Тайней Вечери Он дал Своим ученикам конститутивно несовершенную, пораженную грехом плоть, и поэтому причастие на литургии оказывается выше, чем причастие на Тайней Вечери, хотя Тайная Вечеря была как раз началом, основанием и установлением литургии. Учение об адекватности таинства причащения на Тайней Вечери и Евхаристии неоднократно повторяется в богослужебных текстах и у святых отцов ("Вечери Твоея Тайныя, днесь, Сыне Божий, причастника мя прими").
Известный философ, гностик и оккультист Иаков Бёмэ, получивший прозвище "сапожник – антихрист" учил о перманентной трагедии, борьбе добра и зла, которые протекают в недрах божества, и считал творение мира и события человеческой истории эхом и светотенями этой божественной трагедии. Но и Бёмэ не дошел до того, чтобы приписать грех человеческой природе Иисуса Христа.
Церковь учит, что из всех людей, только в Одной Божией Матери первородный грех не принял динамичной формы, так как был связан Ее всецелой любовью к Богу, и ни разу не проявился в Ее мыслях и тайных желаниях сердца. Пресвятая Богородица не испытывала греха как состояния внутренней раздвоенности, сложности и противоречий, присущих греху, активно действующему в человеке; уже с самого пробуждения Ее сознания она была победительницей греха. Эта победа – Ее любовь к Богу, которая всецело овладела Ее умом и чувством. Всецелая любовь к Богу, превосходящая любовь Серафимов, сковала первородный грех, но, однако, не избавила Божию Матерь от общей участи потомков Адама. Ее спасение как искупление от первородного греха произошло во время Ее крещения (по преданию крещение Девы Марии совершил Иоанн Богослов). Если только одним личным подвигом можно было бы, усовершенствовав свою плоть, получить спасение, то Божия Матерь была бы спасена без искупительной Жертвы – Распятия Ее Сына. Более того, получается, что Христос только повторил ту победу над грехом в конце Своей жизни, которая изначала была дана Деве Марии.
Теперь рассмотрим вопрос: мог ли в человеческой плоти Христа появиться грех? По учению святых отцов жизненное начало человека содержится в мужском семени. Женщина дает материал для развития этой жизни. План человеческого организма закодирован также в мужском семени. Преподобный Иоанн Дамаскин пишет о том, что первородный грех передается через мужское семя, как некая наследственная болезнь, поразившая все человечество. Поэтому Христос, рожденный без мужского семени, не был поражен и подвергнут действию первородного греха в Своей человеческой природе. Вот, что пишет об этом преподобный Иоанн Дамаскин: "Веруем и несомнительно проповедуем, что Сам от Отца прежде веков рожденный Единородный Сын и Слово, единосущный Отцу Бог по природе, Которым все возникло, в последние дни благоволением Отчим был зачат во всечистой и всенепорочной утробе Святой Девы, словно Божественное семя, и воплотился без превращения и изменения, то есть осуществил в Себе Самом плоть, одушевленную разумной и мыслящей душею, и стал совершенным Человеком, вместе с тем оставаясь Чем Он был, совершенным Богом. Ибо не человека зачала Святая Дева, но Бога по природе, предвечного Сына и Слово Божие, имевшего воплотиться от нее.
Ведь у каждой женщины зачатие происходит по ввержении семени от мужа, и зачинается семя мужа: и семя есть ипостась, тогда как женщина вместе с зачатием доставляет собственные крови, и происходит сочетание, когда крови осуществляются в мужском семени, и само семя становится для них ипостасью, общей ипостасью как для него самого, так и для женских кровей.
У Святой же Девы не так – ибо зачатие не от мужского семени, но после согласия Святой Девы Дух Святой нашел на нее по слову Господню, которое сказал ангел, очищая Ее и доставляя силу, способную воспринять Божество Слова, и тогда осенил Ее воипостасная Премудрость и Сила Бога Всевышняго, Сын Божий, единосущный Отцу, словно Божественное семя, и вылепил Себе из непорочных и чистейших Ее кровей плоть, одушевленную разумной и мыслящей душею, Сам став ей ипостасью. Вот так, будучи Богом по природе от Отца, стал Он и Человеком по природе от Матери". (Творения преподобного Иоанна Дамаскина, изд. "Мартис" 1997 г., стр. 138).
Известный философ, гностик и оккультист Иаков Бёмэ, получивший прозвище "сапожник – антихрист" учил о перманентной трагедии, борьбе добра и зла, которые протекают в недрах божества, и считал творение мира и события человеческой истории эхом и светотенями этой божественной трагедии. Но и Бёмэ не дошел до того, чтобы приписать грех человеческой природе Иисуса Христа.
Церковь учит, что из всех людей, только в Одной Божией Матери первородный грех не принял динамичной формы, так как был связан Ее всецелой любовью к Богу, и ни разу не проявился в Ее мыслях и тайных желаниях сердца. Пресвятая Богородица не испытывала греха как состояния внутренней раздвоенности, сложности и противоречий, присущих греху, активно действующему в человеке; уже с самого пробуждения Ее сознания она была победительницей греха. Эта победа – Ее любовь к Богу, которая всецело овладела Ее умом и чувством. Всецелая любовь к Богу, превосходящая любовь Серафимов, сковала первородный грех, но, однако, не избавила Божию Матерь от общей участи потомков Адама. Ее спасение как искупление от первородного греха произошло во время Ее крещения (по преданию крещение Девы Марии совершил Иоанн Богослов). Если только одним личным подвигом можно было бы, усовершенствовав свою плоть, получить спасение, то Божия Матерь была бы спасена без искупительной Жертвы – Распятия Ее Сына. Более того, получается, что Христос только повторил ту победу над грехом в конце Своей жизни, которая изначала была дана Деве Марии.
Теперь рассмотрим вопрос: мог ли в человеческой плоти Христа появиться грех? По учению святых отцов жизненное начало человека содержится в мужском семени. Женщина дает материал для развития этой жизни. План человеческого организма закодирован также в мужском семени. Преподобный Иоанн Дамаскин пишет о том, что первородный грех передается через мужское семя, как некая наследственная болезнь, поразившая все человечество. Поэтому Христос, рожденный без мужского семени, не был поражен и подвергнут действию первородного греха в Своей человеческой природе. Вот, что пишет об этом преподобный Иоанн Дамаскин: "Веруем и несомнительно проповедуем, что Сам от Отца прежде веков рожденный Единородный Сын и Слово, единосущный Отцу Бог по природе, Которым все возникло, в последние дни благоволением Отчим был зачат во всечистой и всенепорочной утробе Святой Девы, словно Божественное семя, и воплотился без превращения и изменения, то есть осуществил в Себе Самом плоть, одушевленную разумной и мыслящей душею, и стал совершенным Человеком, вместе с тем оставаясь Чем Он был, совершенным Богом. Ибо не человека зачала Святая Дева, но Бога по природе, предвечного Сына и Слово Божие, имевшего воплотиться от нее.
Ведь у каждой женщины зачатие происходит по ввержении семени от мужа, и зачинается семя мужа: и семя есть ипостась, тогда как женщина вместе с зачатием доставляет собственные крови, и происходит сочетание, когда крови осуществляются в мужском семени, и само семя становится для них ипостасью, общей ипостасью как для него самого, так и для женских кровей.
У Святой же Девы не так – ибо зачатие не от мужского семени, но после согласия Святой Девы Дух Святой нашел на нее по слову Господню, которое сказал ангел, очищая Ее и доставляя силу, способную воспринять Божество Слова, и тогда осенил Ее воипостасная Премудрость и Сила Бога Всевышняго, Сын Божий, единосущный Отцу, словно Божественное семя, и вылепил Себе из непорочных и чистейших Ее кровей плоть, одушевленную разумной и мыслящей душею, Сам став ей ипостасью. Вот так, будучи Богом по природе от Отца, стал Он и Человеком по природе от Матери". (Творения преподобного Иоанна Дамаскина, изд. "Мартис" 1997 г., стр. 138).