"Князь мира сего" – сатана не нашел ничего своего в Иисусе Христе. Огромный интеллект падшего архистратига, объем информации обо всем, что происходит во вселенной, страстное желание сатаны найти то, что принадлежит ему в Иисусе Христе, - оказываются бессильными и бесплодными.
Достояние сатаны – грех. Грех – его адское сокровище, грех – рычаг его власти, грех – это родство между сатаной и людьми, носителями греха.
Господь свидетельствует о том, что Он чист от греха, и сатана, уловивший в свои сети весь мир, не имеет в Иисусе Христе своей части. Но то, чего не нашел сатана, – лютый враг Бога, – то нашли в Иисусе Христе современные модернисты, и не только нашли, но выдают свои декадентские представления о греховной плоти Христа за учение Церкви.
Сатана посрамленный отступил от Господа, а модернисты безбоязненно учат о том, что Христос имел греховную человеческую плоть (душу и тело), боролся с грехом живущем в Нем, Своими человеческими силами, и достиг полной победы над грехом как исцеления грешной и страстной плоти только во время Своего распятия.
Первородный и личные грехи, оскверняющие и искажающие человеческую природу, – это активная, динамичная сила, выражающаяся, прежде всего, как противостояние и сопротивление Богу. Грех – это духовная скверна, тьма и хаос, деградация человеческой личности, это порча и болезнь, которая вошла, как бы въелась в человеческую природу. Грех – это метафизическая область, лежащая за пределами светового поля божественного Логоса.
У модернистов другое мнение. Вот слова профессора Осипова, взятые из его лекции: "Ради нас Христос стал по природе страстным человеком. Стал по природе страстным человеком с помощью греха, возникшего через меня, уничтожая мой же грех…Через страдания Он соделал совершенной воспринятую Им человеческую природу. Здесь имеется в виду, что страдания сделали Его совершенным не в духовно-нравственном смысле, в котором Он был совершенным, но в смысле конститутивном, то есть относящимся к состоянию человеческой природы".
Эта цитата наводит на следующие размышления. Если страдания делают совершенной греховную человеческую природу, хотя бы в смысле конститутивного состояния (абстрагируясь от духовно-нравственной стороны человеческой личности), то тогда разбойник, умерший с хулой на Христа, должен был бы через свои страдания на кресте усовершенствовать и очистить свою плоть (душу и тело). Вообще взгляд на совершенствование человеческой природы через страдание – не христианский, а кармический, характерный для буддизма и индуизма, где страдание – этическая категория. Согласно этим воззрениям, через страдания изменяется и очищается человеческая карма, и человек при новом воплощении получает более совершенную плоть.
Православие категорически отрицает как языческий метемпсихоз, так и культ страданий, доходящий до бессмысленных самоистязаний, самоубийств и самосожжений в изуверских сектах и расколах.
В мире все люди страдают, можно сказать, что все человечество это страждущее тело, но все ли будут через страдания – психические и телесные – исцелены и спасены? Здесь опять пахнет оригенизмом, который лезет в щели теологии, искусственно создаваемых модернистами.
Некоторые христианские мученики в физическом плане переживали более продолжительные страдания, чем Христос, в том числе муки распятия, которые длились несколько суток (например, мученик Хрисанф); были случаи, когда святые подвергались пыткам в течение десятилетий (например, священномученик Климент Анкирский), но значит ли это, что их плоть должна была стать более чистой и совершенной, чем плоть Христа?
Страдание и спасение – вовсе не равнозначащие понятия. Страдания – это только благоприятные условия для глубокого понимания жизни и покаяния, а также для испытания преданности к Богу. Однако, из уст страдающего могут вырваться не только покаянные молитвы и благодарение Богу, но ропот и проклятие. Страдания сами по себе не делают человека совершенным, иначе бы все умершие от мучительной болезни – гангрена, рак, проказа и т.д. а также преступники, подвергшие жестоким пыткам и казням – усовершенствовались, хотя бы в конститутивном состоянии их природы. Надо заметить, что культ страданий, как очищение от греха после смерти, отразился в католическом учении о чистилище, отвергаемом Православием как заблуждение. От чистилища – один шаг к учению о том, что адский огонь механически выжигает грехи умерших грешников; таким образом, ад является преддверием рая, и все в свое время получат спасение ("огненный апокатастасис").
Не Христос очистился от греха при помощи страданий, не Крест явился для Него орудием самосовершенствования, - а мы искуплены страданиями Христа, именно потому, что Он, будучи безгрешным, добровольно взял на Себя наше наказание перед лицом Божественной правды.
Достояние сатаны – грех. Грех – его адское сокровище, грех – рычаг его власти, грех – это родство между сатаной и людьми, носителями греха.
Господь свидетельствует о том, что Он чист от греха, и сатана, уловивший в свои сети весь мир, не имеет в Иисусе Христе своей части. Но то, чего не нашел сатана, – лютый враг Бога, – то нашли в Иисусе Христе современные модернисты, и не только нашли, но выдают свои декадентские представления о греховной плоти Христа за учение Церкви.
Сатана посрамленный отступил от Господа, а модернисты безбоязненно учат о том, что Христос имел греховную человеческую плоть (душу и тело), боролся с грехом живущем в Нем, Своими человеческими силами, и достиг полной победы над грехом как исцеления грешной и страстной плоти только во время Своего распятия.
Первородный и личные грехи, оскверняющие и искажающие человеческую природу, – это активная, динамичная сила, выражающаяся, прежде всего, как противостояние и сопротивление Богу. Грех – это духовная скверна, тьма и хаос, деградация человеческой личности, это порча и болезнь, которая вошла, как бы въелась в человеческую природу. Грех – это метафизическая область, лежащая за пределами светового поля божественного Логоса.
У модернистов другое мнение. Вот слова профессора Осипова, взятые из его лекции: "Ради нас Христос стал по природе страстным человеком. Стал по природе страстным человеком с помощью греха, возникшего через меня, уничтожая мой же грех…Через страдания Он соделал совершенной воспринятую Им человеческую природу. Здесь имеется в виду, что страдания сделали Его совершенным не в духовно-нравственном смысле, в котором Он был совершенным, но в смысле конститутивном, то есть относящимся к состоянию человеческой природы".
Эта цитата наводит на следующие размышления. Если страдания делают совершенной греховную человеческую природу, хотя бы в смысле конститутивного состояния (абстрагируясь от духовно-нравственной стороны человеческой личности), то тогда разбойник, умерший с хулой на Христа, должен был бы через свои страдания на кресте усовершенствовать и очистить свою плоть (душу и тело). Вообще взгляд на совершенствование человеческой природы через страдание – не христианский, а кармический, характерный для буддизма и индуизма, где страдание – этическая категория. Согласно этим воззрениям, через страдания изменяется и очищается человеческая карма, и человек при новом воплощении получает более совершенную плоть.
Православие категорически отрицает как языческий метемпсихоз, так и культ страданий, доходящий до бессмысленных самоистязаний, самоубийств и самосожжений в изуверских сектах и расколах.
В мире все люди страдают, можно сказать, что все человечество это страждущее тело, но все ли будут через страдания – психические и телесные – исцелены и спасены? Здесь опять пахнет оригенизмом, который лезет в щели теологии, искусственно создаваемых модернистами.
Некоторые христианские мученики в физическом плане переживали более продолжительные страдания, чем Христос, в том числе муки распятия, которые длились несколько суток (например, мученик Хрисанф); были случаи, когда святые подвергались пыткам в течение десятилетий (например, священномученик Климент Анкирский), но значит ли это, что их плоть должна была стать более чистой и совершенной, чем плоть Христа?
Страдание и спасение – вовсе не равнозначащие понятия. Страдания – это только благоприятные условия для глубокого понимания жизни и покаяния, а также для испытания преданности к Богу. Однако, из уст страдающего могут вырваться не только покаянные молитвы и благодарение Богу, но ропот и проклятие. Страдания сами по себе не делают человека совершенным, иначе бы все умершие от мучительной болезни – гангрена, рак, проказа и т.д. а также преступники, подвергшие жестоким пыткам и казням – усовершенствовались, хотя бы в конститутивном состоянии их природы. Надо заметить, что культ страданий, как очищение от греха после смерти, отразился в католическом учении о чистилище, отвергаемом Православием как заблуждение. От чистилища – один шаг к учению о том, что адский огонь механически выжигает грехи умерших грешников; таким образом, ад является преддверием рая, и все в свое время получат спасение ("огненный апокатастасис").
Не Христос очистился от греха при помощи страданий, не Крест явился для Него орудием самосовершенствования, - а мы искуплены страданиями Христа, именно потому, что Он, будучи безгрешным, добровольно взял на Себя наше наказание перед лицом Божественной правды.