- что не существует другого приемлемого (с историко-критической точки зрения) объяснения т.н. "монархического епископата", который в лице Петра, а затем Иакова, существовал уже в Иерусалимской общине, и существование которого засвидетельствовано не как "новшества", а как самоочевидная форма церковного устройства у св. Игнатия Богоносца (конец I века) [2].
Все эти положения "евхаристической экклезиологии" в наше время довольно широко приняты, как богословски последовательные и исторически бесспорные. Они ставят под вопрос, конечно, и папство, и протестантское антисакраментальное упрощенчество. Справедливо признать, конечно, что и "эмпирия" современного Православия, с его по-папски действующими патриархами и епископатом, оторванным от паствы, также ставится под вопрос в "евхаристическом" понимании Церкви. Действительно, если пастырство, учительство и первосвященство принадлежат предстоятелю евхаристии, то они de facto исполняются в служении современных настоятелей приходов, а не епископов... Не удивительно поэтому, что С.Т. Богданов, излагая "евхаристическую экклезиологию", позволяет себе иронизировать над ее теократичностью: его "личному опыту жизни в Церкви" она не соответствует (стр.49).
Правда, современная православная действительность полна несостоятельностей и противоречий. Поэтому и защита Православия против Баптизма не всегда легка. Но все же, я не соглашусь с С.Т. Богдановым в том, что евхаристическая экклезиология не доступна православному опыту. Если что-нибудь признается рядовым православным как истинное "явление Царства", так это именно Литургия. Полный смысл этого "явления" не всегда понимается, но сам опыт этот правильный, и на нем можно строить... Слава Богу, Православие, хотя и живет в несостоятельности и придерживается "практических ересей", никогда этих ересей не догматизировало, оставляя возможность с ними бороться, восстанавливать, творить... Именно поэтому в России были возможны и развитие экклезиологической мысли, и проекты церковных реформ в 1905-1917 гг.
Но именно поэтому я так решительно не согласен с выводами статьи С.Т. Богданова: принципиальное принятие двух параллельных форм церковного устройства: "синагогально-синаксарную" и "экклисическую" (зачем такие чудовищные неологизмы?).
Деление это неприемлемо принципиально, т.к. Церковь - одна, а выделение "синагогально-синаксарного" устройства для особой группы "уже усовершившихся и освятившихся" было бы своеобразным гностическим элитизмом. Формы такого элитизма известны с древности, и всегда отвергались "кафолическим" христианством...
Неприемлемо оно и методологически. Для защиты ее, автор ссылается на Новый Завет прямо удивительным образом: оказывается, апостолы Петр и Павел стояли за "экклисичность", а Иаков и Иоанн за "синаксарность". Уж если говорить о разных "напластованиях" новозаветных памятников, то именно писания, связанные с именем апостола Иоанна (и Иакова), дают основу для "евхаристической экклезиологии" и "монархического" епископата... На каком основании автор может безапелляционно утверждать, что, "как известно из Писания, ап. Павел стал рукополагать пресвитеров для церквей, основанных им во время первого миссионерского путешествия", и что это "было сделано в связи с тем, что христианство вышло за пределы иудейства" (стр.38)...
Да простит он меня за то, что я его упрекаю в методологической несерьезности. В практическом отношении, я думаю, что его желание оправдать существование в Церкви малых групп преданных и "усовершенствовавшихся" христиан - вполне законно, особенно в условиях современной церковной жизни в России. Я также вполне согласен, что баптистские общины могу рассматриваться именно как "синаксарные" (как бы подготовительные) и благодатной церковности группы, но они именно еще не "усовершившиеся" и не "освятившиеся" общины... Но говорить, что "экклисическое устройство с его догматами, канонами, чинными уставами, апостольской преемственностью иерархии, и т.д." есть как таковое всего лишь "ветхозаветная реальность" (стр.58), неверно и опасно, и даже, с православной точки зрения, чудовищно. Именно евхаристическая экклезиология, соответствующая новозаветному и древне-христианскому пониманию церкви, должна дать "тон" правильному отношению к этой церковной эмпирии и научить путям ее преображения изнутри.
Примечания:
1. Так, например, "евхаристическая экклезиология" о. Н. Афанасьева, я думаю, несовместима с "софиологией" о.С. Булгакова.
2. Интересно, что С.Т. Богданов связывает понятие "монархического епископата" не с евхаристией и предстоятельством в местной церкви, а, парадоксально, с папством, т.е. с идеей "универсального" владычества одного епископа над другими. При этом он ссылается на о. С. Булгакова, иллюстрируя этой ссылкой несовместимость идеи софиологического "всеединства" с евхаристической экклезиологией.
"Вестник РХД" #141
Все эти положения "евхаристической экклезиологии" в наше время довольно широко приняты, как богословски последовательные и исторически бесспорные. Они ставят под вопрос, конечно, и папство, и протестантское антисакраментальное упрощенчество. Справедливо признать, конечно, что и "эмпирия" современного Православия, с его по-папски действующими патриархами и епископатом, оторванным от паствы, также ставится под вопрос в "евхаристическом" понимании Церкви. Действительно, если пастырство, учительство и первосвященство принадлежат предстоятелю евхаристии, то они de facto исполняются в служении современных настоятелей приходов, а не епископов... Не удивительно поэтому, что С.Т. Богданов, излагая "евхаристическую экклезиологию", позволяет себе иронизировать над ее теократичностью: его "личному опыту жизни в Церкви" она не соответствует (стр.49).
Правда, современная православная действительность полна несостоятельностей и противоречий. Поэтому и защита Православия против Баптизма не всегда легка. Но все же, я не соглашусь с С.Т. Богдановым в том, что евхаристическая экклезиология не доступна православному опыту. Если что-нибудь признается рядовым православным как истинное "явление Царства", так это именно Литургия. Полный смысл этого "явления" не всегда понимается, но сам опыт этот правильный, и на нем можно строить... Слава Богу, Православие, хотя и живет в несостоятельности и придерживается "практических ересей", никогда этих ересей не догматизировало, оставляя возможность с ними бороться, восстанавливать, творить... Именно поэтому в России были возможны и развитие экклезиологической мысли, и проекты церковных реформ в 1905-1917 гг.
Но именно поэтому я так решительно не согласен с выводами статьи С.Т. Богданова: принципиальное принятие двух параллельных форм церковного устройства: "синагогально-синаксарную" и "экклисическую" (зачем такие чудовищные неологизмы?).
Деление это неприемлемо принципиально, т.к. Церковь - одна, а выделение "синагогально-синаксарного" устройства для особой группы "уже усовершившихся и освятившихся" было бы своеобразным гностическим элитизмом. Формы такого элитизма известны с древности, и всегда отвергались "кафолическим" христианством...
Неприемлемо оно и методологически. Для защиты ее, автор ссылается на Новый Завет прямо удивительным образом: оказывается, апостолы Петр и Павел стояли за "экклисичность", а Иаков и Иоанн за "синаксарность". Уж если говорить о разных "напластованиях" новозаветных памятников, то именно писания, связанные с именем апостола Иоанна (и Иакова), дают основу для "евхаристической экклезиологии" и "монархического" епископата... На каком основании автор может безапелляционно утверждать, что, "как известно из Писания, ап. Павел стал рукополагать пресвитеров для церквей, основанных им во время первого миссионерского путешествия", и что это "было сделано в связи с тем, что христианство вышло за пределы иудейства" (стр.38)...
Да простит он меня за то, что я его упрекаю в методологической несерьезности. В практическом отношении, я думаю, что его желание оправдать существование в Церкви малых групп преданных и "усовершенствовавшихся" христиан - вполне законно, особенно в условиях современной церковной жизни в России. Я также вполне согласен, что баптистские общины могу рассматриваться именно как "синаксарные" (как бы подготовительные) и благодатной церковности группы, но они именно еще не "усовершившиеся" и не "освятившиеся" общины... Но говорить, что "экклисическое устройство с его догматами, канонами, чинными уставами, апостольской преемственностью иерархии, и т.д." есть как таковое всего лишь "ветхозаветная реальность" (стр.58), неверно и опасно, и даже, с православной точки зрения, чудовищно. Именно евхаристическая экклезиология, соответствующая новозаветному и древне-христианскому пониманию церкви, должна дать "тон" правильному отношению к этой церковной эмпирии и научить путям ее преображения изнутри.
Примечания:
1. Так, например, "евхаристическая экклезиология" о. Н. Афанасьева, я думаю, несовместима с "софиологией" о.С. Булгакова.
2. Интересно, что С.Т. Богданов связывает понятие "монархического епископата" не с евхаристией и предстоятельством в местной церкви, а, парадоксально, с папством, т.е. с идеей "универсального" владычества одного епископа над другими. При этом он ссылается на о. С. Булгакова, иллюстрируя этой ссылкой несовместимость идеи софиологического "всеединства" с евхаристической экклезиологией.
"Вестник РХД" #141