Иоанн говорит: "в начам бе Слово" (Иоан. 1, 1); а эти еретики утверждают: Он не был, пока не рожден. И еще Иоанн написал: "и да будем во Истиннем, в Сыне Его Иисусе Христе. Сей есть истинный Бог и живот вечный (1 Иоан. 5, 20); они же, как противоборцы, говорят, что Христос не истинный Бог, что и Он, как и все, называется Богом по причастию (kata metaxen). И Апостол обвиняет язычников, что чествуют тварей, говоря: "послужиша твари паче Творца" (Рим. 1, 25); они же, утверждая, что Господь есть тварь, и служа Ему, как твари, чем отличаются от язычников? Если так они мудрствуют, то не против ли них приведенное место и не их ли порицает блаженный Павел? И Господь говорит: "Аз и Отец едино есма" (Иоан. 10, 30); и: "видевый Мене, виде Отца" (Иоан. 14, 9); и посланный Им на проповедь Апостол пишет: "Иже сый сияние славы и образ ипостаси Его" (Евр. 1, 3); сии же безбожные осмеливаются отделять и называть Его чуждым Отчей сущности и вечности, и представлять изменяемым, не видя того, что, утверждая это, делают Его единым не со Отцем, но с тварями. Ибо кто не усмотрит, что сияние не отделимо от света и есть собственность, пребывающая с ним по естеству, а не впоследствии произошло? Потом, Отец говорит: "Сей есть Сын Мой возлюбленный" (Матф. 3, 17), и Писания говорят, что Он есть Отчее "Слово, Которым небеса утвердишася" (Псал. 32, 6), и, короче сказать, чрез Котораго "вся быша" (Иоан. 1, 3); сии же, став изобретателями новых догматов и вымыслов, вводят иное слово, говорят, что есть другая Отчая премудрость, а Христос по примышлению, по причине словесных тварей, именуется Словом и Премудростию, и не видят, сколько из этого выходит нелепостей.
14) Ибо, если Словом и Премудростию именуется ради нас по примышлению (kat' epinoian), то, конечно, не скажут, что же такое Он? Если Писания утверждают, что Он есть Слово и Премудрость, а им не угодно, чтобы был Господь Словом и Премудростию; то этим безбожникам и противникам Писаний явно не угодно и бытие Его. Но верующих могут научить сему самый Отеческий глас, также покланяющиеся Ему Ангелы и писавшие о Нем Святые. Они же, поелику не имеют чистаго разумения и не способны внимать мужам божественным и богословам, то могут научиться хотя у подобных им демонов; потому что не многих признавая возглашали, но Сего единаго ведая, говорили: Ты "Святый Божий" (Марк. 1, 24), и "Сын Божий" (Матф. 8, 29). И тот, кто внушил им ересь, искушая на горе, не сказал: "аще" и Ты "Сын еси Божий", предполагая, что есть и другие сыны, но говорит: "аще Сын еси Божий" (Матф. 4, 3), признавая, что Он один есть Сын. А теперь видим, что, как язычники, утратив понятие о едином Боге, дошли до многобожия, так и эти чудные люди, не веруя, что одно есть Отчее Слово, ниспали до измышления многих. Отрицают Того, Кто истинно есть Бог и истинное Слово, осмеливаются же представлять Его себе тварию, не примечая, какого нечестия исполнено это мудрование. Если Он - тварь, то как Он же - зиждитель тварей? Или, как тот жё Сын и Премудрость, и Слово? Слово не творится, но раждается, и тварь - не сын, но произведение. И если твари чрез Него пришли в бытие, сам же Он - тварь; то чрез кого Сам Он пришел в бытие? Ибо произведениям необходимо прийдти в бытие чрез кого-нибудь, как и действительно пришли чрез Слово; потому что Оно - не произведение, но Отчее Слово. И еще: ежели, кроме Господа, есть иная, во Отце сущая, премудрость; то и Премудрость приведена в бытие премудростию. И ежели Премудрость есть Слово Божие, то и Слово словом произведено. И ежели Слово Божие есть Сын, то Сын сотворен сыном.
15) Посему, как же Господь сказал: "Аз во Отце и Отец во Мне" (Иоан. 14, 10), когда во Отце есть другой, кем и сам Господь приведен в бытие? Почему и Иоанн, умолчав о том другом, о Сем поведал, говоря: "вся Тем быша, и без Него ничтоже бысть" (Иоан. 1, 3)? Если все, сотворенное изволением, сотворено Им; то каким же образом сам Он есть один из вещей сотворенных? Почему, когда Апостол говорит: "Его же ради всяческая и Имже всяческая" (Евр. 2, 10), они утверждают: не мы ради Его, но Он ради нас получил бытие?